Kickstarter

FAQ

• How to pledge with Paypal?

  Kickstarter does not allow pledges with Paypal so a dedicated website is on the way.

  For the moment the donations can also go to paypal, the site address is www.WomenOfTheGulag.com.

  Please note that your pledge will not be added to the kickstarter totals, but will be treated the same by us.

  Last updated: Thursday Jul 26, 10:02am EDT
• Do you really need that much to record two interviews?

  We are very genuine about producing a first class documentary. As broadcast /media professionals, the projects we produce all the time have budgets well over $100K and sometimes 2-3 millions for a documentary (An Inconvenient Truth, Countdown to Zero, Greedy Lying Bastards). A full length doc like this commissioned from a network would have a budget of about $400K or higher. Every penny of the money raised and perhaps even more from our own pockets will be spent on the production and rewards for the backers. We're calling in huge favors from professional crew members and asking them to work for a fraction of their regular rates. We also have some exciting ideas for how to make the doc even better should we raise more money in addition to this contribution and other grants that we have from the Hoover Institute, Stanford University, IMR (Institute for Modern Russia - headed by Pavel Khodorkovsky), University of Texas, and private contributions.

  Last updated: Thursday Jul 26, 10:02am EDT
• Who is the audience for this film?

  The film is for the broad international audience (as the lessons of the gulag are universal), and we also have a Russian version here: https://vimeo.com/37215947 <https://vimeo.com/37215947> (Аудитория фильма - международная, но мы будем делать и русскую версию фильма, потому что именно для россиян важнее всего осмыслить историю гулага и связь этой истории с современной политической ситуацией в России).
  password "video"

  Last updated: Thursday Jun 21, 4:18pm EDT
• Why women?

  The most common picture of life in the Gulag comes from the writing of Aleksandr Solzhenitsyn and Varlam Shalamov.  Such works tend to uphold the male camp experience as universal.  But the experience of women, while it bears much in common with that of their male counterparts, often diverges from it.  First, it is important to note that hundreds of thousands of women were also arrested by the Soviet NKVD, interrogated, tortured, and sent to the infamous labor camps.  There they endured the arbitrary rule of the camp hierarchy, toiled at hard physical labor, and suffered from extremely low rations, horrible hygienic conditions, and dismal medical care.  They also were exposed to ubiquitous sexual violence:  hardened criminals often "played cards for women," and rape and gang rape were common occurrences--forcing many women to find a "protector," a man whose exclusive access to her would render her "off-limits" to others.  Furthermore, female prisoners sometimes had to cope with pregnancy in abysmal conditions, and the inevitable separation from their infants, if they survived.
      Women's testimonies can especially illuminate the so-called "unknown Gulag," the world of the "special settlements," to which millions of individuals, of all Soviet (and some non-Soviet) nationalities and all social classes were deported.  Women and children made up the majority of the these "special settlers."  Like their counterparts in the camps, they, too, lived under the supervision of the NKVD, toiled under extremely harsh conditions, and were forbidden to leave their settlements.  The women who survived tell us about the treatment they received by the commandant and overseers; the difficulty adapting to a new environment, far from their homes; the struggle to meet labor quotas in order to obtain the meager but necessary food rations; their efforts to feed their families, care for children and elderly relatives, and maintain some level of cleanliness. 
      Male Gulag survivors tend to relate the facts of their existence in the camps and settlements--the measurements of their cells, the number of prisoners housed with them, the amount of work they could achieve, punishments they endured.  Women, however, generally go beyond such details, describing the trauma of losing their children, strategies for keeping the family physically and emotionally alive, relations with their neighbors and (often hostile) locals, and the effect that their detention and branding as an "enemy of the people" had on their identity.  Their connections to others, the relational aspects of their identities, often lie at the center of their experiences and their memories, and lead them to recount aspects of life in the Gulag not typically addressed in male accounts.

  IN RUSSIAN:

  Обшая картина жизни в Гулаге известна нам из произведений Александра Солженицына и Варлама Шаламова. В этих работах отражается, в основном, мужской опыт выживания в сталинских лагерях. Но опыт сосланных и осужденных женщин, хотя и имеет много общего с мужским, часто резко отличается от него. Во-первых, сотням тысяч женщин, которые были арестованы советским НКВД, гораздо труднее было пережить жуткие допросы и пытки, которыми охотно пользовались сотрудники всесильной организации. В лагерях женщинам пришлось столкнуться с правилами жесткой лагерной иерархии, тяжелейшим физическим трудом, голодом, полным отсутствием гигиены и медицинской помощи. Там их насиловали - сотни криминальных преступников, сидящих в тех же колониях, играли в карты на женщин. Индивидуальное и групповое изнасилование были обычным явлением, вынуждая множество женщин к поиску "защитника" – мужчины, который мог бы оградить ее от остальных, имея на нее эксклюзивное право. Женщинам приходилось иметь дело с беременностью в таких чудовищных условиях и с неизбежным расставанием с младенцами, если они выживали.
  Признания и исповеди женщин могут осветить так называемый "неизвестный Гулаг" - мир спецпоселений, куда депортировались миллионы советских и несоветских граждан всех национальностей и социальных слоев. Спецпоселения, в основном, состояли из женщин и детей. Как и их подруги по несчастью в лагерях, они жили под надзором НКВД, работали в крайне тяжелых условиях, и им не разрешалось покидать поселения. Женщины, которые выжили в этом аду, рассказывали нам об отношении к ним надзирателей, о трудностях адаптации к новым условиям далеко от дома, борьбе за выполнение трудового плана, от которой зависело получение пайка, невероятных усилиях прокормить семью, заботиться о детях, престарелых родителях и о попытке придерживаться хотя бы какой-то санитарии.
  Мужчины, пережившие Гулаг, чаще рассказывают о фактах существования в лагерях и спецпоселениях - размерах камеры, числе заключенных в ней, количестве работы, которую им приходилось выполнять, и о наказаниях, которые им пришлось вынести. Женщины идут дальше этих деталей в своих рассказах. Они описывают психологические травмы от потери детей, свои усилия по сохранению хотя бы минимального здоровья семьи, отношения с соседями и зачастую враждебными местными жителями. И, конечно, рассказывают о том, каково это – нести на себе клеймо "врага народа", клеймо осужденной, клеймо отверженной. Их воспоминания об отношениях с другими людьми, как правило, лежат в центре мемуаров, рассказывающих о тех аспектах жизни в Гулаге, которых обычно нет в воспоминаниях мужчин-заключенных.

  Last updated: Monday Jun 25, 8:54am EDT
• What will you do if there is extra cash?

  With 5000, we will be able to film 2 of our women of the gulag. But more always helps, and with more cash we can begin interviewing more of these courageous women before it's too late. They want to speak to us and their stories need to be told, but time is not on our side.  

  Last updated: Saturday Jul 14, 12:36pm EDT